Раскрытие сестрой жертвы ВИЧ-статуса российского заключенного нарушает европейскую конвенцию
Сегодня Европейский суд по правам человека постановил, что раскрытие особо конфиденциальной медицинской информации – в том числе представителем общественности – нарушает обязательство правительства по обеспечению права на уважение частной жизни. М.М. (пожелавший остаться неизвестным) был диагностирован как ВИЧ-положительный во время уголовного дела об убийстве; без согласия М.М. власти передали эту информацию сестре жертвы убийства, которая затем передала ее родственникам М. и ее соседям. EHRAC а также Правозащитный центр "Мемориал" (Москва) представляла интересы г-на М. в Европейском суде.
Что случилось?
Г-н М.М. был арестован в январе 2005 г. и после предполагаемых угроз убийством и жестокого обращения со стороны сотрудников милиции признался в убийстве. В апреле 2005 г. г-н М дал положительный результат на ВИЧ; медицинская справка была приобщена к его делу. 30 августа 2006 г. сестра жертвы убийства, г-жа Г., была признана потерпевшей и получила доступ к материалам уголовного дела против заявителя. Поэтому она узнала о его ВИЧ-статусе и использовала эту информацию как «доказательство» того, что г-н М. не был хорошим человеком. Поскольку раскрытие частной информации является правонарушением в соответствии с российским законодательством, г-н М. пытался возбудить уголовное дело против г-жи Г, но оно было отклонено.
В марте 2007 г. М. был приговорен к 10 годам лишения свободы. В период с января 2005 г. по июль 2005 г. его переводили из одной камеры в Екатеринбургский следственный изолятор, каждая из которых была переполнена – в одной камере было шесть коек на 23–28 человек, а в некоторых из них не было раздельные туалеты. В мае/июне 2005 г. – до вынесения приговора – г-н М. предположительно подвергался жестокому обращению со стороны фельдшеров больницы, которые сами были осужденными, которые пытались добиться от него признательных показаний по наущению сотрудников милиции.
Решение суда
Дело г-на М., рассматриваемое в Европейском суде, касается двух отдельных вопросов: безнаказанного раскрытия его ВИЧ-статуса г-жой Г.; и условия его содержания под стражей.
Раскрытие ВИЧ-статуса
Европейский суд постановил, что российское правительство не выполнило своего позитивного обязательства по защите его права на уважение частной жизни в нарушение статьи 8 Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ). В нем говорилось, что:
«Правительство не продемонстрировало наличия какой-либо соответствующей законной цели, преследуемой включением медицинской справки в материалы уголовного дела или предоставлением [г-же] Г. доступа к этой справке».
Суд счел, что российское законодательство не требует от властей проявления «должной осмотрительности» при обращении с содержащейся в материалах дела информацией о ВИЧ-статусе г-на М., и жалоба г-на М. о возбуждении уголовного дела против раскрытия властями информации не имеет шансов на успех. По второму вопросу Суд признал, что:
«было бы чрезмерным считать, что каждое неприятное или иным образом неблагоприятное взаимодействие между частными лицами может привести к [претензии по статье 8]… посягательство на репутацию лица должно достигать определенного уровня серьезности и осуществляться таким образом, чтобы нанести ущерб на личное пользование правом на уважение частной жизни».
Однако, учитывая стигматизацию, связанную с ВИЧ и СПИДом в России, Суд установил, что российское правительство не приняло надлежащих мер для защиты частной жизни г-на М., таких как эффективное расследование и уголовное преследование по его жалобе на г-жу Г. или предоставление ему эффективного гражданское средство правовой защиты.
Условия содержания г-на М. под стражей
Правительство России издало одностороннее заявление (разновидность внесудебного урегулирования), признав, что условия его содержания под стражей были неадекватными, что равносильно нарушению запрета на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение или наказание (статья 3 ЕКПЧ). Правительство предложило выплатить ему 9 500 евро в качестве компенсации для решения вопросов, поднятых его жалобами по статье 3. Г-н М. и Суд приняли заявление, и поэтому Суд исключил эту часть дела. Однако г-н М. также утверждал, что у него не было доступа к внутренним средствам правовой защиты. Правительство не прокомментировало этот аргумент, и он остается системным вопросом в российской правовой системе, несмотря на сотни постановлений Европейского суда, признающих предоставление возмещения неадекватным и недостаточным. Таким образом, Суд также установил нарушение права на эффективное средство правовой защиты в нарушение статьи 13 ЕКПЧ.
Суд присудил г-ну М. 2 850 евро в качестве компенсации.
Это дело является частью более широкой тяжбы EHRAC по защите прав заключенных, которые часто плохо защищены в нашем целевом регионе (Россия, Украина и Южный Кавказ). Заключенным часто не предоставляется адекватное лечение, усугубляющее и без того плохие условия содержания под стражей. Мы рассматриваем несколько дел бывших заключенных правозащитников в Азербайджане, а в 2016 году Европейский суд вынес решение по делу Лейла и Ариф Юнус, посчитав неадекватность их медицинского обеспечения бесчеловечным и унижающим достоинство обращением. Более того, смерти заключенных в заключении, к сожалению, обычное явление. В Грузии, например, этот вопрос стал особенно актуальным в свете скандала с Глданской тюрьмой в сентябре 2012 года, когда просочились кадры пыток и изнасилований в тбилисской тюрьме. Правительство Грузии признало в декабре 2015 г., что оно нарушил право на жизнь в одном из наших дел, в котором человек, который отказался стать информатором, якобы подвергался издевательствам со стороны тюремного персонала и заключенных, пока его не нашли повешенным в камере одиночного заключения.
