Российские государственные агенты, ответственные за исчезновение, задержание и предполагаемую смерть 14 мужчин с Северного Кавказа

22 Январь 2019

Прошло почти двадцать лет с начала второго вооруженного конфликта в Чечне, который послужили фоном для бесчисленных насильственных исчезновений, внесудебных казней и пыток на Северном Кавказе.. Сегодня Европейский суд по правам человека вынес решение по группе дел о насильственных исчезновениях 14 мужчин из Ингушетии и Чечни в период с 2001 по 2005 год. возложение ответственности на российские государственные органы за их задержание и предполагаемую гибель, а также за моральный ущерб, причиненный их семьям. EHRAC и ПЦ «Мемориал» (Москва) представляли Азу Кукурхоеву, чей муж Гирикан Цечоев был похищен в 2004 году.[1]

Что случилось с господином Цечоевым?

11 июля 2004 г. г-н Цечоев был в гостях у родственника в селе Мужичи (Ингушетия), когда группа военнослужащих арестовала его на окраине села. Он был передан Федеральной службе безопасности (ФСБ), которая увезла его в неизвестном направлении. Вечером того же дня сотрудники РОВД провели обыск в доме г-жи Кукурхоевой на Орджоникидзевской (Ингушетия), сообщив ей, что ее муж задержан сотрудниками ФСБ. На следующий день брат г-на Цечоева пошел в районную прокуратуру, где ему сообщили, что его брат задержан сотрудниками ФСБ; это еще раз подтвердил представитель прокуратуры и начальник уголовного розыска РОВД, добавив, что он содержится в помещении ФСБ в Ингушетии.

Уголовное расследование по факту исчезновения г-на Цечоева было возбуждено в августе 2004 г., несколько раз приостанавливалось и возобновлялось, в том числе из-за невозможности установить виновных. Г-же Кукурхоевой было отказано в доступе к материалам дела.

Что нашел сегодня Европейский суд?

Европейский суд отметил, что государственные органы (прокуратура) подтвердили, что г-н Цечоев был арестован и задержан представителями государства (ФСБ). Учитывая, что местонахождение г-на Цечоева остается неизвестным по сей день, спустя почти пятнадцать лет после его исчезновения, Суд пришел к выводу, что его следует считать умершим. Ввиду отсутствия объяснений, представленных российским правительством, Суд пришел к выводу, что его смерть была совершена по вине государства в нарушение права на жизнь (статья 2 Европейской конвенции о правах человека – ЕКПЧ, материально-правовая часть). Кроме того, было установлено, что власти не провели эффективного уголовного расследования обстоятельств его смерти (статья 2, процессуальная часть). Суд заявил, что:

«поскольку было установлено, что [г-н Цечоев] был задержан представителями государства, по-видимому, без каких-либо законных оснований или признания такого задержания, это представляет собой особо серьезное нарушение права на свободу и личную неприкосновенность» (Статья 5 ЕКПЧ).

Повторяя, что в контексте исчезновений на Северном Кавказе в период с 1999 по 2005 год неэффективные расследования исчезновений представляют собой системную проблему, Суд пришел к выводу, что г-жа Кукурхоева не располагала эффективным внутренним средством правовой защиты в нарушение статьи 13 со статьей 2.

Суд также установил, что г-жа Кукурхоева должна считаться жертвой нарушения запрета на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение (статья 3 ЕКПЧ) в связи с страданиями и страданиями, которые она перенесла и продолжает испытывать в результате ее неспособность выяснить судьбу ее пропавшего мужа и то, как были рассмотрены ее жалобы. Кроме того, у нее не было эффективного внутреннего средства правовой защиты для ее жалоб в этом отношении в нарушение статьи 13 и статьи 3. Г-же Кукурхоевой было присуждено 60 000 евро в качестве компенсации за ущерб.

Что дальше?

Как мы утверждали в этом деле, российское правительство должно установить и привлечь к ответственности лиц, ответственных за похищение г-на Цечоева, начать новое расследование его похищения и предполагаемой смерти и предоставить г-же Кукурхоевой доступ к материалам расследования. Правительство также должно принять все возможные меры для обнаружения тела г-на Цечоева и его возвращения его семье. Теперь российское правительство должно принять меры для исправления серьезных нарушений прав человека, выявленных в этой группе дел, и сотни подобных случаев с Северного Кавказа.

Читайте о наших усилиях по дальнейшему поиску ответов в делах об исчезновениях на Северном Кавказе.


[1] Заявителей по другим делам этой группы представляли Stichting Justice Initiative/Astreya, Mothers of Chechnya и отдельные адвокаты.