Раскрытие сестрой жертвы ВИЧ-статуса российского заключенного нарушает европейскую конвенцию

12 декабря 2017
Disclosure of HIV status of Russian prisoner by victim’s sister breaches European Convention

Сегодня Европейский суд по правам человека постановил, что раскрытие особо конфиденциальной медицинской информации – в том числе представителем общественности – нарушает обязательство правительства по обеспечению права на уважение частной жизни. М.М. (пожелавший остаться неизвестным) был диагностирован как ВИЧ-положительный во время уголовного дела об убийстве; без согласия М.М. власти передали эту информацию сестре жертвы убийства, которая затем передала ее родственникам М. и ее соседям. EHRAC а также Правозащитный центр "Мемориал" (Москва) представляла интересы г-на М. в Европейском суде.


Что случилось?


Г-н М.М. был арестован в январе 2005 г. и после предполагаемых угроз убийством и жестокого обращения со стороны сотрудников милиции признался в убийстве. В апреле 2005 г. г-н М дал положительный результат на ВИЧ; медицинская справка была приобщена к его делу. 30 августа 2006 г. сестра жертвы убийства, г-жа Г., была признана потерпевшей и получила доступ к материалам уголовного дела против заявителя. Поэтому она узнала о его ВИЧ-статусе и использовала эту информацию как «доказательство» того, что г-н М. не был хорошим человеком. Поскольку раскрытие частной информации является правонарушением в соответствии с российским законодательством, г-н М. пытался возбудить уголовное дело против г-жи Г, но оно было отклонено.

В марте 2007 г. М. был приговорен к 10 годам лишения свободы. В период с января 2005 г. по июль 2005 г. его переводили из одной камеры в Екатеринбургский следственный изолятор, каждая из которых была переполнена – в одной камере было шесть коек на 23–28 человек, а в некоторых из них не было раздельные туалеты. В мае/июне 2005 г. – до вынесения приговора – г-н М. предположительно подвергался жестокому обращению со стороны фельдшеров больницы, которые сами были осужденными, которые пытались добиться от него признательных показаний по наущению сотрудников милиции.


Решение суда


Дело г-на М., рассматриваемое в Европейском суде, касается двух отдельных вопросов: безнаказанного раскрытия его ВИЧ-статуса г-жой Г.; и условия его содержания под стражей.

Раскрытие ВИЧ-статуса

Европейский суд постановил, что российское правительство не выполнило своего позитивного обязательства по защите его права на уважение частной жизни в нарушение статьи 8 Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ). В нем говорилось, что:

«Правительство не продемонстрировало наличия какой-либо соответствующей законной цели, преследуемой включением медицинской справки в материалы уголовного дела или предоставлением [г-же] Г. доступа к этой справке».

Суд счел, что российское законодательство не требует от властей проявления «должной осмотрительности» при обращении с содержащейся в материалах дела информацией о ВИЧ-статусе г-на М., и жалоба г-на М. о возбуждении уголовного дела против раскрытия властями информации не имеет шансов на успех. По второму вопросу Суд признал, что:

«было бы чрезмерным считать, что каждое неприятное или иным образом неблагоприятное взаимодействие между частными лицами может привести к [претензии по статье 8]… посягательство на репутацию лица должно достигать определенного уровня серьезности и осуществляться таким образом, чтобы нанести ущерб на личное пользование правом на уважение частной жизни».

Однако, учитывая стигматизацию, связанную с ВИЧ и СПИДом в России, Суд установил, что российское правительство не приняло надлежащих мер для защиты частной жизни г-на М., таких как эффективное расследование и уголовное преследование по его жалобе на г-жу Г. или предоставление ему эффективного гражданское средство правовой защиты.

Условия содержания г-на М. под стражей

Правительство России издало одностороннее заявление (разновидность внесудебного урегулирования), признав, что условия его содержания под стражей были неадекватными, что равносильно нарушению запрета на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение или наказание (статья 3 ЕКПЧ). Правительство предложило выплатить ему 9 500 евро в качестве компенсации для решения вопросов, поднятых его жалобами по статье 3. Г-н М. и Суд приняли заявление, и поэтому Суд исключил эту часть дела. Однако г-н М. также утверждал, что у него не было доступа к внутренним средствам правовой защиты. Правительство не прокомментировало этот аргумент, и он остается системным вопросом в российской правовой системе, несмотря на сотни постановлений Европейского суда, признающих предоставление возмещения неадекватным и недостаточным. Таким образом, Суд также установил нарушение права на эффективное средство правовой защиты в нарушение статьи 13 ЕКПЧ.

Суд присудил г-ну М. 2 850 евро в качестве компенсации.


Это дело является частью более широкой тяжбы EHRAC по защите прав заключенных, которые часто плохо защищены в нашем целевом регионе (Россия, Украина и Южный Кавказ). Заключенным часто не предоставляется адекватное лечение, усугубляющее и без того плохие условия содержания под стражей. Мы рассматриваем несколько дел бывших заключенных правозащитников в Азербайджане, а в 2016 году Европейский суд вынес решение по делу Лейла и Ариф Юнус, посчитав неадекватность их медицинского обеспечения бесчеловечным и унижающим достоинство обращением. Более того, смерти заключенных в заключении, к сожалению, обычное явление. В Грузии, например, этот вопрос стал особенно актуальным в свете скандала с Глданской тюрьмой в сентябре 2012 года, когда просочились кадры пыток и изнасилований в тбилисской тюрьме. Правительство Грузии признало в декабре 2015 г., что оно нарушил право на жизнь в одном из наших дел, в котором человек, который отказался стать информатором, якобы подвергался издевательствам со стороны тюремного персонала и заключенных, пока его не нашли повешенным в камере одиночного заключения.