Похищение и исчезновение мужчины Ингушетии в 2009 году силами государственных органов

17 Октябрь 2018
Abduction and disappearance of Ingushetia man in 2009 carried out by State agents

В 3:30 ночи в октябре 2009 года Хамутхан Махлоев и его жена проснулись от того, что в их дом ворвались вооруженные люди в масках и камуфляжной форме. Под дулом пистолета им приказали встать у стены во дворе, а затем загнали в другую комнату с двумя дочерьми, пока вооруженные люди бродили по их дому. Уйдя, они поднялись наверх и обнаружили одного из своих сыновей, Ибрагима, избитым и перевязанным скотчем, а другого их сына, Масхуда, пропали без вести.

Ибрагим сказал своим родителям, что семь или восемь человек избили его и 27-летнего Масхуда, прежде чем забрать его брата. С тех пор его никто не видел. Сегодня, спустя девять лет после этих событий, Европейский суд по правам человека установил, что Похищение Масхуда было совершено российскими государственными агентами, что его можно было считать мертвым и что его смерть могла быть приписана государству.. EHRAC и Правозащитный центр «Мемориал» (Москва) представляли интересы отца Масхуда в Европейском суде.


«Факты этого трагического случая, к сожалению, слишком знакомы. Молодой человек исчезает. Его семья ждет новостей о том, что с ним случилось. Уже более 13 лет, Суд привлек Россию к ответственности по аналогичным делам, и тем не менее сообщения о похищениях и исчезновениях с Северного Кавказа сохраняются и по сей день. Россия должна взять на себя ответственность прекратить эту системную практику и эффективно расследовать сотни дел, по которым уже вынесены решения Судом».

Джоан Сойер, юрист EHRAC


Кто похитил Масхуда?

Через 12 дней после его похищения власти возбудили уголовное дело, но не смогли установить виновного. Его родители заявили, что у него не было врагов, и у семьи не было «кровной мести» ни с кем другим. Однако до своего исчезновения Масхуд несколько раз подвергался преследованиям со стороны государственных властей. В декабре 2006 года он был арестован и задержан на четыре месяца по подозрению в причастности к нападению на местных милиционеров, однако уголовное дело было прекращено за недоказанностью его вины. Сотрудники правоохранительных органов трижды обыскивали его дом, который он делил со своими родителями, братьями и сестрами, прежде чем его похитили. В августе 2009 года, за четыре месяца до исчезновения, Масхуд был ранен неизвестным лицом, а в больнице его посетили сотрудники милиции, которые угрожали убить его и его семью.

Похищение и исчезновение Масхуда не единичный случай. С 2005 года Суд установил Ответственность государства за исчезновения в сотнях случаев на Северном Кавказе, особенно в Чечне, но также и в Ингушетии, Дагестане и Северной Осетии-Алании.

Что нашел суд?

Наиболее важно то, что Суд установил, что, учитывая контекст широко распространенных исчезновений на Северном Кавказе, обстоятельства дела Масхуда следовали схеме, указывающей на то, что неизвестные мужчины, ворвавшиеся в его семейный дом, были агентами государства:

  • похитители прибыли на автомобилях военного типа и действовали организованной группой;
  • они были вооружены автоматическим оружием и портативными радиостанциями;
  • они говорили по-русски без акцента (т.е. не были местными);
  • инцидент произошел ночью;
  • из-за близости блокпостов полиции в то время существовало ограничение на свободное передвижение транспортных средств в этом районе.

Суд пришел к выводу, что в отсутствие каких-либо достоверных сведений о Масхуде и опасного для жизни характера его непризнанного задержания представителями государства его можно было считать мертвым. Он постановил, что без правдоподобного объяснения со стороны России его смерть может быть приписана государству в нарушение материально-правового аспекта права на жизнь (статья 2 Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ)). Суд отметил, что, хотя расследование исчезновения Масхуда было начато, оно было приостановлено преждевременно и имело ряд недостатков, в том числе отсутствие оперативного допроса основных свидетелей, анализ скотча, которым был связан Ибрагим Махлоев, и обеспечение сотрудничества из разных государственных органов. Суд также подверг критике тот факт, что власти не уведомили заявителя о приостановлении расследования. Установив, что Россия не провела эффективного расследования исчезновения Масхуда в нарушение процессуальной части статьи 2, Суд заявил:


«Исчезновение — это особое явление, характеризующееся продолжающейся ситуацией неопределенности и безответственности, при которой наблюдается недостаток информации или даже преднамеренное сокрытие или запутывание того, что произошло. Эта ситуация очень часто растягивается во времени, продлевая мучения родственников пострадавшего. Таким образом, процессуальное обязательство потенциально будет сохраняться до тех пор, пока судьба лица не будет раскрыта; продолжающееся непроведение необходимого расследования будет считаться длящимся нарушением. Это так даже там, где смерть может, в конце концов, предполагаться».


Кроме того, Суд признал длительную неуверенность, мучения и страдание отца Масхуда, заявителя в данном деле, в результате исчезновения его сына, усугубляемые тем, как были рассмотрены его жалобы. Поэтому суд признал нарушение запрета на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение (статья 3 ЕКПЧ).

Наконец, Суд постановил, что непризнанное и незаконное задержание Масхуда представляет собой «особо серьезное нарушение» права на свободу и безопасность представителей государства (статья 5 ЕКПЧ).

Правительству России было приказано выплатить отцу Масхуда компенсацию в размере 60 000 евро.