Дело № 66317/09
Дата решения: 3 марта 2011 г.
Факты
Заявитель, гражданин Узбекистана, прибыл в Россию в феврале 2008 года. В марте 2008 года ему было предъявлено обвинение в краже в Узбекистане, а в апреле 2008 года его имя было объявлено в розыск. Он был задержан в апреле 2009 года в России, а в сентябре 2009 года было принято решение о его экстрадиции. Заявитель утверждал в отклоненном ходатайстве о предоставлении убежища, что он подвергнется жестокому обращению, если вернется в Узбекистан. Он утверждал, что ранее получил травмы, когда находился в руках узбекских властей. Он сослался на тот факт, что он был госпитализирован 7 июня 2004 г., и подтвердил это выпиской из медицинской карты больницы, а также многочисленными шрамами. 24 декабря 2009 г. Верховный суд Российской Федерации отклонил жалобу заявителя на экстрадицию и признал его содержание под стражей законным. Он был освобожден в апреле 2010 года, проведя в заключении максимально допустимый срок.
Суждение
Европейский суд не нашел нарушения статьи 3, заявив, что утверждение заявителя о том, что любому подозреваемому в уголовном преступлении в Узбекистане угрожает жестокое обращение, было слишком общим, и что не было достаточных доказательств жестокого обращения с заявителем в Узбекистане в прошлом.
Что касается содержания заявителя под стражей, Суд установил нарушение статьи 5, поскольку не было судебного решения ни о его первоначальном задержании, ни о продлении срока его содержания под стражей в необходимое время. Кроме того, отсутствовала эффективная процедура судебного пересмотра законности его задержания.
Иск по статье 13 был отклонен, поскольку, хотя утверждения о жестоком обращении в прошлом были подняты в ходатайстве о предоставлении убежища, они не были поданы в национальные суды.
Суд присудил заявителю 25 000 евро, указав, что экстрадиция должна быть приостановлена до вступления приговора в силу.
Комментарий
Суд по-прежнему критически относился к ситуации в Узбекистане и к российскому закону о содержании под стражей до экстрадиции. Тем не менее, он подчеркнул, что ссылка на общую проблему соблюдения прав человека в конкретной стране не может сама по себе служить основанием для отказа в экстрадиции. Суд подчеркнул, что заявителю оставалось представить подробный отчет о конкретных рисках, которым он подвергался. Вывод об отсутствии нарушения статьи 3 из-за недостаточности доказательств и тот факт, что он не был поднят в национальных судах в России, демонстрирует важность предоставления Суду подробных свидетельских показаний и полных документальных доказательств.
